Цитаты:

Сюжет картины представляет собой вольную фантазию художника на тему нескольких древнегреческих мифов. Бог солнца, искусства, музыки и поэзии Аполлон вместе со своими любимцами музицирует на лоне природы. Иванов говорил, что хочет изобразить «наготу вместо натурного класса», иначе говоря, соединить классическую красоту с живым романтическим чувством. Он выполняет этюды с античных скульптур (например, с головы Аполлона Бельведерского или барельефа с изображением спящего Эндимиона), но старается одушевить образы, наполнив их теплом и светом. Художник стремится оживить природу античной гармонией и в то же время воссоздать в ней античность не как набор привычных форм, а как абсолютный идеал, золотой век, о наступлении которого он мечтал всю жизнь. Возникает идиллический мир, ясный и хрупкий, неслучайно жанр идиллии столь популярен в поэзии того времени. В 1828 А.А.Дельвиг пишет идиллию «Конец золотого века», а сам Иванов, объясняя, почему не завершил картину, говорил, что «утратил весёлое расположение духа», поскольку не мог не чувствовать утопичность своих мечтаний [2].

Три обнажённые фигуры напоминают древнегреческую скульптуру. Следуя описанию Овидия в «Метаморфозах», художник изобразил Аполлона... и его юных спутников — поющего Гиацинта и Кипариса, играющего на свирели. Аполлон, Кипарис и Гиацинт олицетворяют собой три возраста, три вида прекрасного – возвышенное, чувственное и трогательно-наивное и три ступени восхождения человека к совершенству. <...> Для создания образа Кипариса художник частично использовал этюд, написанный с мальчика-пиффераро. 

Античные персонажи, озарённые рассеянным, золотистым светом, естественно и свободно расположились среди величавой природы. Много работая на натуре, художник пытался добиться синтеза древнего искусства и живых наблюдений над природой. 

Именно здесь, в этой не до конца завершённой картине наиболее последовательно отразилась самая светлая сторона ивановского творчества. Художник писал картину, что называется «для себя». <...> Юношеское произведение Иванова принадлежало к числу самых любимых созданий художника [3].

Чтобы развить свой вкус и усвоить благородный стиль рисунка, Иванов срисовывает группы, головы и драпировки из фресок Рафаэля в Ватикане... и начинает картину «Аполлон, Кипарис и Гиацинт, занимающиеся музыкой» (№ 242 и рисунки к ней в витр[ине] А, рис. 42–45, 47–49). В этой изящной композиции чувствуется влияние образов античной скульптуры на Иванова (срав[ни] в витр[ине] А рис. 40). В строгой чистоте красивых линий проявились лучшие стороны академического стиля, в заветах которого был воспитан Иванов. Картина заслужила одобрение знаменитого скульптора Торвальдсена, «единственного  гения, украшающего наши  дни», по  выражению Иванова. Влияние классицизма Торвальдсена заметно ещё в образах этой первой картины, написанной Ивановым в Риме. Аполлон по краскам напоминает статую греческого бога из слоновой кости и золота. Красивые контрасты и приятная общая гармония тонов показывают, что Иванов обладал тонким чувством колорита. Но картина «Аполлон, Кипарис и Гиацинт» остаётся неоконченной. От мифологии Иванов обращается к Библии [4].